Коротко

В голове у вас одновременно работают инструкции двух видов. Одни достались вместе с телом: голод, страх, привязанность, любопытство — всё это эволюция формировала миллионы лет. Другие вы переняли от людей вокруг: слова, навыки, убеждения, истории. Эти инструкции часто тянут в разные стороны и борются за одно и то же ограниченное внимание. BMC — теория, согласно которой сознательное мышление — это то, как мозг справляется с этим соперничеством. Она также предлагает объяснения того, откуда берётся ощущение собственного «я» и почему пробелы в знаниях пробуждают любопытство. BMC — гипотеза. Она опирается на установленные научные факты, но её центральные утверждения ещё не проверяли в прямом сравнении с конкурирующими теориями. В первой части излагается сама идея. Во второй она применяется к повседневной жизни, а третья посвящена машинам, теориям-соперницам и тому, что на сегодня говорят данные.

Положение дел

Установлено: наука, на которую опирается BMC (а не собственные результаты BMC)

• У млекопитающих есть небольшой набор глубинных эмоциональных систем — так их описывает аффективная нейронаука Яака ПанксеппаЯак Панксепп — Нейробиолог, описавший семь базовых эмоциональных систем, общих для млекопитающих, — SEEKING, FEAR, RAGE, LUST, CARE, PANIC/GRIEF, PLAY (Affective Neuroscience, 1998). В BMC они составляют слой G. (Panksepp 1998). Это влиятельная исследовательская программа, у которой есть и серьёзные критики (например, Barrett 2017).
• Мышление работает и в быстром автоматическом режиме, и в медленном обдуманном. Такие теории двойственных процессов (Kahneman 2011; Evans & Stanovich 2013) широко применяются, но вызывают и споры.
• Рабочая памятьрабочая память — Небольшое умственное пространство для того, о чём вы думаете прямо сейчас: около 3–4 элементов в фокусе и примерно 7 ± 2 вместе с теми, что держатся в фоне. В BMC за это место конкурируют гены и мемы. вмещает одновременно лишь несколько элементов (Miller 1956; Cowan 2001).
• Извлечённое воспоминание может измениться, прежде чем снова сохранится в памяти. Это явление называют реконсолидациейреконсолидация — Когда воспоминание извлекается, оно на время становится изменчивым и затем сохраняется заново — иногда уже в изменённом виде (Nader, Schafe & LeDoux, 2000). (Nader, Schafe & LeDoux 2000).

Гипотеза: собственные ключевые утверждения BMC

• Сознательное мышление возникает из соперничества врождённых побуждений (Gгенетический слой (G) — Врождённые, неизменные программы: семь аффективных систем Панксеппа — SEEKING, FEAR, RAGE, LUST, CARE, PANIC/GRIEF и PLAY.) и усвоенных идей (Mмеметический слой (M) — Сеть всего, чему вы научились, — ваш мемплекс. В мозге это ансамбли клеток коры.) за ограниченную рабочую память мозга.
• Ощущение собственного «я» — это особый кластер представлений о самом себе; BMC называет его самомодельным кластеромсамомодельный кластер (SMC) — Часть мемплекса, которая моделирует саму систему, на трёх уровнях: тело, история о себе (нарративное «я») и мышление о собственном мышлении..
• Любопытство порождают пробелы в сети ваших идей. В BMC это называется напряжением структурной неполнотынапряжение структурной неполноты (SIT) — Напряжение, которое создают пробелы в знаниях. Выше порога оно включает SEEKING; ощущается как любопытство, беспокойство или чувство незавершённого дела..

Открытые вопросы

• Действительно ли мемымем — Единица культурной информации — мелодия, рецепт, навык, убеждение, — которая переходит из головы в голову. Термин ввёл Ричард Докинз в 1976 году. — репликаторырепликатор — Всё, что создаёт копии самого себя; классический пример — гены. Насколько передача идей близка к настоящему копированию — вопрос степени; BMC считает это величиной, которую нужно измерить, а не установленной позицией., или это идеи, которые всё время дрейфуют к немногим устойчивым формам? BMC считает это двумя концами одной шкалы. Где на ней лежит реальная передача — величина, которую нужно измерить, и её ещё не измерили (подробнее — в разделе 2).
• На странице предсказаний — шесть ставок BMC против названных теорий-соперниц, у каждой указано, что её опровергло бы. Это обязательства, а не результаты. Ни одна пока не решена; где стоит каждая, рассказано в части 3.
• BMC исследовали в компьютерных симуляциях; они описаны в опубликованных препринтах. Новых экспериментов в симуляции сейчас не ставят. Симулированные агенты не служат проверкой того, обладает ли что-либо сознанием.

Прежде чем начать: несколько терминов

Меммем — Единица культурной информации — мелодия, рецепт, навык, убеждение, — которая переходит из головы в голову. Термин ввёл Ричард Докинз в 1976 году.: единица культурной информации в том изначальном смысле, который вложил в это слово Ричард Докинз в 1976 году. Мемом может быть рецепт, мелодия, навык вроде разведения огня, привычка говорить «алло», снимая трубку, или убеждение, что честность важнее выгоды. Интернет-мемы — лишь один небольшой частный случай.

Мемплексмемплекс — Комплекс связанных мемов, которые поддерживают друг друга: мировоззрение, профессиональные знания, политические убеждения.: набор мемов, которые поддерживают друг друга, как связанные между собой статьи «Википедии». Мировоззрение и профессиональные знания человека — это мемплексы.

BMCBiomemetic Consciousness — биомеметическая теория сознания (BMC) — Теория, о которой этот текст: сознание как взаимодействие четырёх компонентов — G (гены), M (мемы), I (иммунный фильтр разума) и S (субстрат). В научных статьях те же буквы расшифровываются как Biomemetic Complex.: Biomemetic Consciousness, биомеметическая теория сознания (в научных статьях — Biomemetic Complex, биомеметический комплекс). Она представляет разум в виде четырёх взаимодействующих частей: Gгенетический слой (G) — Врождённые, неизменные программы: семь аффективных систем Панксеппа — SEEKING, FEAR, RAGE, LUST, CARE, PANIC/GRIEF и PLAY. (генетические побуждения), Mмеметический слой (M) — Сеть всего, чему вы научились, — ваш мемплекс. В мозге это ансамбли клеток коры. (мемы), Iинтерфейс / иммунный фильтр (I) — Механизмы между влечениями и мемами: они перенаправляют, подавляют или переосмысляют, а то, что не вписывается, отфильтровывают. (интерфейс между ними, который к тому же фильтрует идеи, подобно иммунной системе) и Sсубстрат (S) — Физическая основа, на которой работает система, — нейроны и нейромедиаторы в мозге, — а также органы чувств, каналы, по которым приходит информация. (субстрат, то есть мозг).

Репликаторрепликатор — Всё, что создаёт копии самого себя; классический пример — гены. Насколько передача идей близка к настоящему копированию — вопрос степени; BMC считает это величиной, которую нужно измерить, а не установленной позицией.: то, что копируется, причём копии тоже копируются дальше. Хрестоматийный пример — гены. BMC применяет это слово и к мемам. Насколько передача идей близка к настоящему копированию — вопрос степени, который ещё предстоит измерить (см. раздел 2).

Все термины собраны также в глоссарии.

1. Загадка: почему мы не понимаем сознание?

Вы читаете это предложение. Вы осознаёте, что читаете его, а может быть, осознаёте и само это осознание. Ощущение, что вы — кто-то, кто это переживает, учёные и называют сознанием. Объяснения, с которым согласилось бы большинство исследователей, до сих пор нет.

И дело не в недостатке серьёзной работы. За несколькими научными теориями сознания стоят большие исследовательские программы; взвешенный обзор дают Сет и Бейн (2022). Вот пять самых известных — для каждой указаны главная сильная сторона и возражение, которое против неё выдвигают чаще всего:

• Теория интегрированной информации (IIT) (Tononi 2008) утверждает, что сознание соответствует тому, сколько информации система интегрирует как единое целое. Она даёт точную математическую меру. Критики указывают на контринтуитивные следствия — например, что даже очень простые системы обладают крупицей сознания, — и на то, как трудно вычислить эту меру для настоящего мозга.
• Согласно теории глобального нейронного рабочего пространства (GNW) (Baars 1988; Dehaene 2014), информация становится осознанной, когда транслируется по всему мозгу. Как теория сознательного доступа она хорошо подкреплена экспериментами. Критики спрашивают, исчерпывается ли переживание доступом.
• Теория мыслей высшего порядка (HOT) (Rosenthal 2005) утверждает, что психическое состояние осознаётся, когда у вас есть мысль об этом состоянии. Она естественно объясняет метапознание. Критики сомневаются, не задаёт ли она слишком высокую планку для младенцев и многих животных.
• Предиктивная обработка (PP) (Clark 2013; Friston 2010) рассматривает мозг как машину предсказаний: опыт складывается из предсказаний и их ошибок. Это широкий, объединяющий подход. Критики считают, что из-за такой общности его трудно подвергнуть решающей проверке. Позднее сторонники построили на нём более конкретные модели, в том числе модели самого сознания.
• Теория схемы внимания (AST) (Graziano 2013) считает сознание упрощённой моделью, которую мозг строит для собственного внимания. Она предлагает конкретный механизм, объясняющий, почему мы утверждаем, что что-то осознаём. Критики спрашивают, способна ли модель внимания охватить всё богатство переживания.

В 2025 году проект COGITATE напрямую столкнул IIT и GNW в состязательном сотрудничестве с участием 256 испытуемых. В таком сотрудничестве соперничающие лагеря заранее договариваются о проверках. У каждой теории часть предсказаний подтвердилась, а часть оказалась под сомнением, и решающего преимущества не получила ни одна (COGITATE Consortium 2025).

BMC — ещё одно предложение в этом ряду, а не замена перечисленным теориям. Она начинает с другого вопроса: откуда берётся внутреннее напряжение разума? Ответ она ищет в эволюции и культуре. BMC также предлагает соотнести каждую из пяти теорий со своими понятиями, представив её как предельный случай при определённых ограничениях. Сторонники этих теорий не обязательно примут такое соотнесение. Подробное сравнение — в части 3.

2. Главная идея: две формы жизни в одном мозге

Центральная гипотеза BMC умещается в одно предложение:

Сознание — это то, что происходит, когда два конкурирующих источника инструкций, гены и усвоенные идеи, вынуждены делить одно тело.

BMC называет и те и другие репликаторами. Применительно к генам это бесспорно, применительно к идеям — вопрос степени, о котором речь пойдёт ниже.

Репликатор первый: гены

Около 3,5 миллиарда лет у жизни на Земле был один репликатор — ДНК. Гены ничего не «хотят», но ведут себя так, будто хотят. Они строят тела, которые живут достаточно долго, чтобы передать гены дальше. Сердцебиение, готовность быстро научиться страху, сексуальное желание, любовь к детям — всё это держится на программах, построенных генами и работающих на нейронном «железе». Программы эти древние, быстрые, и спорить с ними трудно. Никто не решает бояться высоты.

Репликатор второй: мемы

За последние несколько миллионов лет, когда наши предки начали изготавливать орудия и учиться друг у друга, запустился второй процесс. Идеи, навыки, истории и убеждения стали переходить из мозга в мозг. Ричард Докинз (1976) назвал эти единицы культуры мемами — задолго до того, как слово позаимствовал интернет.

Репликатор или аттрактор? Одна шкала. Гены копируются молекула за молекулой, идеи — нет. Пересказывая кому-то рецепт, вы передаёте набросок, скелет из главных пунктов, а остальное собеседник достраивает из того, что уже знает. Достраивает он по своим главным, самым связанным идеям, а запоминает лучше то, что задевает чувства. Поэтому идеи при пересказе дрейфуют к немногим устойчивым формам — так шар скатывается в долину. Такие формы называют аттракторамиаттрактор — Устойчивая форма, к которой стягиваются неточные копии. Теория культурной аттракции (Спербер) считает, что идеи распространяются, перестраиваясь к таким формам, а не копируясь. Репликатор или аттрактор — для мемов вопрос пока открыт. (Sperber 1985; Claidière, Scott-Phillips & Sperber 2014). Копирование — крайний случай той же шкалы: когда скелет передаётся почти без потерь, вариант наследуется, и среди вариантов может идти отбор (Acerbi & Mesoudi 2015). Где на этой шкале лежит реальная передача, BMC не постулирует: это измеряемая величина.

С точки зрения BMC, у мема есть собственные «интересы» — в том же условном смысле «как будто», что и у гена. Идея «умри за родину» может отлично распространяться через культ героев, но для генов того, кто ей последует, она губительна. Обет безбрачия может помочь институту распространиться, но потомства не оставляет. Любую жертву личным комфортом ради абстрактного идеала (искусства, науки, идеологии, принципа) BMC толкует как победу мема над геном.

Конфликт, который создаёт сознание

Гены и мемы делят одно тело, один мозг и один ограниченный запас внимания и энергии. Чаще всего они сотрудничают: умение готовить служит и питанию, и культуре. Но когда они расходятся, мозгу нужен способ разрешить спор. По предположению BMC, для этого он должен:

1. моделировать обе стороны: представлять, чего хотят побуждения и чего хотят идеи;
2. следить за конфликтом: замечать, когда они расходятся;
3. решать: выбирать, какой стороне служить в эту минуту;
4. осмыслять собственные решения: строить модель самого себя как того, кто решает.

Ключевая гипотеза BMC состоит в том, что этот арбитраж — рекурсивное самонаблюдение за конфликтом — и есть сознание. Если это верно, становится понятно, почему сознание так часто ощущается как внутренний диалог («знаю, что не стоит это есть, но очень хочется»). Тогда объяснимо и то, почему самосознание и внутренний конфликт, судя по всему, идут рука об руку. С этой точки зрения конфликт — не побочный эффект. Он и есть двигатель.

Примеры конфликта генов и мемов в повседневной жизни

Если смотреть под этим углом, конфликт обнаруживается повсюду:

• Диета. Аппетит, который эволюция настроила на голодные времена, требует калорийной еды. Культурный идеал требует стройного тела. В прочтении BMC то, что вы ощущаете как «силу воли», — это арбитраж, работающий на пределе.
• Публичное выступление. Когда на вас смотрит целая группа людей, включается FEAR — древняя сигнализация. Карьерные цели твердят, что бояться нечего. Колотящееся сердце — это побуждение, завладевшее телом. А то, что вы всё равно выходите на сцену, — идея, завладевшая поведением.
• Чтение допоздна. Тело требует сна. Книга поставила вопрос, на который вам непременно нужен ответ (в разделе 6 такой открытый пробел назван SIT). Вы знаете, что пора спать, и всё равно читаете дальше.
• Самопожертвование ради идеи. Самый крайний случай: побуждения говорят «выживи», а идея — «за это стоит умереть». Самопожертвование объясняют и другие хорошо разработанные теории: родственный и групповой отбор, теория дорогостоящих сигналов, слияние идентичности. BMC предлагает в дополнение к ним свою призму — два конкурирующих источника инструкций.
• Родительская вина из-за карьеры. Система заботы (CARE, см. раздел 3) тянет к ребёнку. Культурные представления о достижениях тянут к работе. Ни то ни другое не ошибка. Чувство вины BMC толкует как сигнал системы наблюдения о конфликте, который пока не разрешён.

3. Знакомьтесь: четыре игрока G, M, I, S

BMC описывает разум как систему из четырёх взаимодействующих частей. Представьте их в виде четырёх отделов одной компании.

G — генетический слой (ваша древняя операционная система)

G — ваше эволюционное наследство. Его содержание BMC заимствует у аффективной нейронауки. Яак Панксепп (1998) описал семь эмоциональных систем, общих для млекопитающих и куда более древних, чем наш вид:

Эти системы — режимы работы, а не просто чувства. Известно, что сильный стресс нарушает работу областей мозга, отвечающих за планирование (Arnsten 2009). BMC добавляет более конкретное предположение: FEAR занимает одну из немногих ячеек рабочей памяти, а PLAY — ни одной. Это не установленный факт, а предсказание, которое BMC взяла на себя как обязательство (одна из шести ставок на странице предсказаний); там же сказано, какой результат его опроверг бы.

Представьте, что G — это приложения, предустановленные на телефоне. Удалить их нельзя, но можно научиться ими управлять.

M — меметический слой (ваш культурный разум)

M — это всё, что вы узнали, во что поверили, что запомнили и обдумали с самого рождения. BMC моделирует этот слой как сеть, узлы которой — не люди, а идеи. Идея «демократия — это хорошо» связана с идеей «свобода слова важна», а та — с идеей «цензура — это плохо». «Я силён в математике» тянет за собой «в школе было легко» и «родители меня хвалили».

BMC предполагает, что связи в этой сети распределены с тяжёлым хвостом. Немногие идеи — хабы — связаны почти со всем, а большинство остаются на периферии, как случайный факт об осьминогах, однажды где-то прочитанный. Так устроены многие реальные сети, в том числе Всемирная паутина. Такая структура возникает, когда новые узлы охотнее присоединяются к узлам, у которых уже много связей (Barabási & Albert 1999), и, по версии BMC, обучение устроено так же.

Отсюда одно из возможных объяснений того, почему некоторые убеждения так трудно изменить. Изменить хаб значило бы встряхнуть всю сеть. Это объяснило бы, почему слова «на самом деле ты не очень хороший человек» задевают куда сильнее, чем «этот ресторан так себе».

I — иммунная система (ваш внутренний пограничник)

В BMC этот слой называется интерфейсом, или иммунным фильтром. Он находится между G и M и выполняет две задачи: фильтрует входящие идеи и управляет тем, как побуждения и идеи давят друг на друга, — перенаправляет, подавляет или переосмысливает их.

Как фильтр он проверяет новую идею на четырёх уровнях:

1. фильтр шума: связно ли это вообще?
2. перцептивная проверка: совпадает ли это с тем, что я вижу и слышу?
3. смысловая проверка: согласуется ли это с тем, что я уже знаю?
4. ценностная проверка: согласуется ли это с тем, кто я есть?

Представьте пограничника, который на каждом следующем уровне проверяет всё строже. На первом он смотрит паспорт, на четвёртом — идеологию.

С помощью фильтра BMC объясняет знакомые закономерности. Люди держатся за свои убеждения даже вопреки веским доказательствам, потому что пограничник делает своё дело. Секты действуют через изоляцию и недосыпание, которые изматывают пограничника. Пропаганда заворачивает угрожающую идею в привычную упаковку, чтобы та проскользнула незамеченной. BMC также моделирует, что происходит, когда фильтр слишком слаб или слишком жёсток. Об этом — в части 2; это концептуальная модель, а не клиническая рекомендация.

S — субстрат (ваше «железо»)

S — физическая среда: нейроны, синапсы, нейрохимия. Она задаёт жёсткие пределы. Один из известных — сколько можно одновременно удерживать в уме. Классическая оценка — около семи элементов (Miller 1956), более поздние работы называют число ближе к четырём (Cowan 2001).

К S относятся и органы чувств. BMC отмечает, что они настроены на то, что генам «нужно знать»: где что находится, кто друг, а кто угроза, хватает ли всего необходимого, когда что-то произойдёт и как себя чувствует тело.

Ключевая идея BMC, связанная со слоем S, — дефицит. Мозг работает в реальном времени при ограниченной энергии и ограниченном внимании. BMC считает этот дефицит необходимым. Без конкуренции за ограниченный ресурс не было бы конфликта между G и M, а значит, и арбитражу нечего было бы разрешать. Это важно для части 3, где речь пойдёт об ИИ.

4. Как сознание возникает из конфликта

Если свести всё воедино, предположение BMC таково: сознание не производит какая-то одна часть. Оно возникает из напряжения между всеми четырьмя.

BMC предлагает единую меру — уровень сознания (CL)уровень сознания (CL) — Предложенное в BMC единое число: насколько система сознательна в данный момент. Оно складывается из устройства сети, активности модели себя и баланса генов и мемов.. Три фактора в ней перемножаются, так что сильное падение любого из них снижает общий уровень:

1. Насколько интегрирована сеть? Сеть, области которой хорошо связаны между собой, оценивается выше, чем сеть, распавшаяся на изолированные кластеры. В центре IIT стоит именно интеграция. У BMC одним из трёх факторов служит родственная характеристика сети — свойство тесного мира.
2. Насколько активна модель себя? Система, которая активно моделирует себя (следит за собственными состояниями, обдумывает свои решения), оценивается выше, чем та, что лишь реагирует. Теории высшего порядка указывают на нечто похожее.
3. Насколько уравновешено напряжение? BMC предполагает, что сознание достигает пика, когда побуждения и идеи находятся в напряжении и ни одна сторона не берёт верх. Если побуждения полностью захватывают власть, как при слепой панике, высшее мышление рушится. Если идеи полностью подавляют побуждения, как при крайней диссоциации, теряется опора. BMC помещает оптимальную точку где-то посередине, но где именно, никто не измерял.

Одно из достоинств трёхфакторной модели в том, что в ней сознание может ослабнуть тремя разными путями. Анестезию BMC толкует как снижение интеграции (фактор 1), растворение эго под психоделиками — как ослабление модели себя (фактор 2), а слепую ярость — как крах баланса (фактор 3).

5. Кто я? Модель себя и прекрасная петля

Ощущение собственного «я» — это чувство, что вы определённый человек со своей историей, предпочтениями и будущим. В BMC это особая часть мемплекса: мемы, содержание которых касается вас самих. Эту часть BMC называет самомодельным кластером (SMC).

• «Я интроверт» — мем о вашем поведении среди людей.
• «Я боюсь высоты» — мем об одной из ваших G-систем (FEAR).
• «Я слишком много обо всём думаю» — мем о вашем собственном мышлении.

BMC различает три уровня модели себя. Столбец о животных ниже — только иллюстрация:

* Эти места никто не измерял. Это не данные, а иллюстрация того, как идею BMC можно было бы применить к животным.

На уровне 2 идеи ссылаются на ту самую модель себя, которая их содержит. Возникает замкнутая петля: «я» — это процесс, который, помимо прочего, включает модель «я». BMC связывает это с прекрасной петлёй из работы Лаукконена, Фристона и Чандарии (2025), но лишь по аналогии: в их теории активного вывода петля — это рекуррентный обмен убеждениями между уровнями модели мира, благодаря которому модель «знает, что существует», и от самосознания авторы её отличают. В BMC петля проходит через самомодельный кластер; такое прочтение принадлежит BMC, а не авторам. BMC предполагает, что именно поэтому сознание ощущается как нечто закрытое для других: внутри собственной петли находится только сама система. Мистика тут ни при чём: петля — свойство сети. Это же подсказывает, как можно взглянуть на животных.

Почему животные обладают сознанием, но не философствуют

Предложение M ≫ G в BMC — результат, выведенный из собственных определений теории, а не измерение. Оно гласит, что для самосознания уровня 2, настоящего метапознания, меметический слой должен быть намного больше генетического — примерно на порядок. С этой точки зрения важно соотношение между ними, а не размер мозга. Порог — обязательство теории. Его точное значение по данным не калибровали, и это формальный результат внутри теории, а не свидетельство в её пользу.

С этой картиной согласуются некоторые наблюдения:

• Размер мозга — ещё не всё. Мозг у ворон размером с грецкий орех, но они пользуются орудиями, планируют и проявляют нейронные признаки сенсорного осознания (Nieder, Wagener & Rinnert 2020). BMC толкует это так: структура сети и соотношение M/G важнее числа нейронов.
• Человекообразные обезьяны проходят зеркальный тест, обманывают (а для этого нужно моделировать, что знают другие) и передают местные традиции. BMC помещает их вблизи порога.
• У людей модель себя полностью рекурсивна. Насколько нам известно, мы единственный вид, способный быть несчастным из-за того, что несчастен.
• Киты и слоны — трудный случай. У них очень крупный мозг и богатая социальная жизнь, а у китов хорошо задокументированы культурные традиции, например выученные песни и приёмы охоты (Whitehead & Rendell 2015). Уверенного места для них в BMC нет, и именно здесь идея больше всего рискует оказаться ошибочной.

BMC также предполагает, что способность к саморефлексии растёт не плавно. Возможно, культура вида, становясь богаче, проходит порог: ниже него есть только базовое осознание, а выше способность обращаться мыслью к самому себе резко усиливается. Это гипотеза об эволюции, а не наблюдение.

6. Двигатель любопытства

Почему вы любопытны? Вопрос не в том, зачем любопытство возникло в эволюции, а в том, что движет им у вас в голове прямо сейчас.

Обычный ответ: внимание захватывает что-то новое или неожиданное. Психологи описывают любопытство и как реакцию на информационный разрыв между тем, что вы знаете, и тем, что хотите узнать (Loewenstein 1994). BMC строит сетевую версию этой идеи: любопытство рождается из пробелов в сети ваших идей.

Представьте свой мемплекс в виде карты. О кулинарии вы знаете много, о политике — кое-что, о квантовой физике — почти ничего. Но когда-то вы слышали, что квантовая физика связана с компьютерами, а компьютеры — с вашей работой. Значит, на карте есть место, где связь должна быть, но её нет. Этот пробел и создаёт напряжение.

BMC называет это напряжением структурной неполноты (SIT). Это притяжение пробела, на который указывают уже имеющиеся у вас знания. На языке активного вывода SIT близко к тому, что Фристон и коллеги называют эпистемической ценностью (Friston et al. 2017). В BMC это понятие определено для дискретной сети идей.

Вот личный пример SIT, растянувшегося на долгие годы. Первокурсником автор BMC услышал от профессора, что никто пока не объяснил, как работает сознание. Это замечание открыло пробел, который оставался открытым около тридцати лет. Автор стал переводчиком и работал совсем в другой области, но с годами обнаружил, что его тянет к лекциям по нейронауке, к машинному обучению и языковым технологиям, к антропологии, к науке о сложных системах и сетях. Каждый интерес рос сам по себе, но каждый окружал новыми знаниями тот же давний пробел. В конце концов кусочки сложились в ту теоретическую рамку, которую описывает этот путеводитель.

Из SIT BMC выводит три следствия:

Незавершённые дела. Блюма Зейгарник (1927) сообщила, что прерванные задачи запоминаются лучше завершённых. Метаанализ 2025 года не нашёл надёжного преимущества прерванных задач в запоминании, но обнаружил общую склонность к ним возвращаться (Ghibellini & Meier 2025). BMC толкует прерванную задачу как открытый пробел. На том же притяжении держится обрыв сюжета на самом интересном месте: рассказчик намеренно оставляет пробел открытым.

Ложное закрытие. Пробел неприятен, поэтому разум иногда заполняет его неверным ответом, лишь бы напряжение прекратилось. Отчасти так BMC толкует суеверия, теории заговора и житейские объяснения. Они приносят удовлетворение, потому что закрывают пробел, хотя ответ неверен. Это всё равно что втиснуть в пустое место деталь из чужого пазла.

Фильтр скорости обучения. Любопытство не вечно. Вслед за исследованиями обучения, движимого любопытством (Oudeyer et al. 2007), BMC предполагает, что притяжение пробела ослабевает, если продвинуться не удаётся, и усиливается, если удаётся. Это объяснило бы, почему хорошие учителя держат учеников на границе их знаний. Если задача слишком лёгкая, пробела нет. Если слишком трудная, продвижение останавливается.

Литература

Работы, цитируемые в части 1. Собственные статьи BMC перечислены на странице публикаций. Вводная статья: Zhuravlev, A. (2026). A Tension Is All You Need: The Biomemetic Complex as a Unified Computational Theory of Consciousness. Zenodo. doi:10.5281/zenodo.18733164. Полное изложение теории: /theory/.

• Acerbi, A. & Mesoudi, A. (2015). If we are all cultural Darwinians what’s the fuss about? Clarifying recent disagreements in the field of cultural evolution. Biology & Philosophy, 30(4), 481–503.
• Arnsten, A. F. (2009). Stress signalling pathways that impair prefrontal cortex structure and function. Nature Reviews Neuroscience, 10(6), 410–422.
• Baars, B. J. (1988). A Cognitive Theory of Consciousness. Cambridge University Press.
• Barabási, A.-L. & Albert, R. (1999). Emergence of scaling in random networks. Science, 286(5439), 509–512.
• Barrett, L. F. (2017). How Emotions Are Made: The Secret Life of the Brain. Houghton Mifflin Harcourt.
• Claidière, N., Scott-Phillips, T. C. & Sperber, D. (2014). How Darwinian is cultural evolution? Philosophical Transactions of the Royal Society B, 369(1642), 20130368.
• Clark, A. (2013). Whatever next? Predictive brains, situated agents, and the future of cognitive science. Behavioral and Brain Sciences, 36(3), 181–204.
• COGITATE Consortium (2025). Adversarial testing of global neuronal workspace and integrated information theories of consciousness. Nature, 642(8066), 133–142.
• Cowan, N. (2001). The magical number 4 in short-term memory: A reconsideration of mental storage capacity. Behavioral and Brain Sciences, 24(1), 87–114.
• Dawkins, R. (1976). The Selfish Gene. Oxford University Press.
• Dehaene, S. (2014). Consciousness and the Brain: Deciphering How the Brain Codes Our Thoughts. Viking Press.
• Evans, J. S. B. & Stanovich, K. E. (2013). Dual-process theories of higher cognition: Advancing the debate. Perspectives on Psychological Science, 8(3), 223–241.
• Friston, K. (2010). The free-energy principle: A unified brain theory? Nature Reviews Neuroscience, 11(2), 127–138.
• Friston, K. J., Lin, M., Frith, C. D., Pezzulo, G., Hobson, J. A. & Ondobaka, S. (2017). Active inference, curiosity and insight. Neural Computation, 29(10), 2633–2683.
• Ghibellini, R. & Meier, B. (2025). Interruption, recall and resumption: a meta-analysis of the Zeigarnik and Ovsiankina effects. Humanities and Social Sciences Communications, 12, 962. https://doi.org/10.1057/s41599-025-05000-w
• Graziano, M. S. A. (2013). Consciousness and the Social Brain. Oxford University Press.
• Kahneman, D. (2011). Thinking, Fast and Slow. Farrar, Straus and Giroux.
• Laukkonen, R., Friston, K. & Chandaria, S. (2025). A beautiful loop: An active inference theory of consciousness. Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 176, 106296. https://doi.org/10.1016/j.neubiorev.2025.106296
• Loewenstein, G. (1994). The psychology of curiosity: A review and reinterpretation. Psychological Bulletin, 116(1), 75–98.
• Miller, G. A. (1956). The magical number seven, plus or minus two. Psychological Review, 63(2), 81–97.
• Nader, K., Schafe, G. E. & LeDoux, J. E. (2000). Fear memories require protein synthesis in the amygdala for reconsolidation after retrieval. Nature, 406(6797), 722–726.
• Nieder, A., Wagener, L. & Rinnert, P. (2020). A neural correlate of sensory consciousness in a corvid bird. Science, 369(6511), 1626–1629.
• Oudeyer, P.-Y., Kaplan, F. & Hafner, V. V. (2007). Intrinsic motivation systems for autonomous mental development. IEEE Transactions on Evolutionary Computation, 11(2), 265–286.
• Panksepp, J. (1998). Affective Neuroscience: The Foundations of Human and Animal Emotions. Oxford University Press.
• Rosenthal, D. M. (2005). Consciousness and Mind. Oxford University Press.
• Seth, A. K. & Bayne, T. (2022). Theories of consciousness. Nature Reviews Neuroscience, 23(7), 439–452.
• Sperber, D. (1985). Anthropology and psychology: Towards an epidemiology of representations. Man, 20(1), 73–89.
• Tononi, G. (2008). Consciousness as integrated information: A provisional manifesto. Biological Bulletin, 215(3), 216–242.
• Whitehead, H. & Rendell, L. (2015). The Cultural Lives of Whales and Dolphins. University of Chicago Press.
• Zeigarnik, B. (1927). Das Behalten erledigter und unerledigter Handlungen. Psychologische Forschung, 9, 1–85.

Далее: часть 2 — «Идея в деле». В ней через ту же призму толкуются память, развитие, эмоции, когнитивные искажения, юмор, изменённые состояния и психическое здоровье.